![pageSearch](/themes/hestia/images/page-search.webp)
Лечение синдрома менструального токсического шока
![May 16, 2024](/themes/hestia/images/news-details-icon1.webp)
Сара Андерсон присоединилась к Drug Discovery News в качестве помощника редактора в 2022 году. Она получила докторскую степень по химии и степень магистра научной журналистики в Северо-Западном университете, а также работала управляющим редактором журнала Science Unsealed.
Летом 1978 года несколько девочек-подростков в Миннеаполисе-Сент. В районе Пола заболело, по всей видимости, скарлатиной, пока не обнаружили следов бактерий стрептококка группы А, вызывающих это заболевание. Озадаченные, их семьи и врачи заручились помощью исследователей, изучающих скарлатину в Университете Миннесоты, в том числе микробиолога и иммунолога Патрика Шливерта. Они заметили, что все образцы пациентов содержали бактерии Staphylococcus aureus, которые продуцировали особый токсин, который ранее не был идентифицирован.
Шливерт продолжал изучать загадочный недуг в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, несмотря на скептицизм и сопротивление со стороны других деятелей науки и медицины. «Я работал над болезнью, которой в принципе не существовало», — сказал Шливерт. «Этому просто не придавалось должного значения, хотя случаев было много, и это было совершенно новое заболевание, и его следовало исследовать. ...Было совершенно ясно, что это потому, что это женская проблема».
Если биомедицинское научное сообщество не признает эту болезнь, подумал Шливерт, возможно, он сможет повысить осведомленность среди молодых женщин, их врачей и Департамента здравоохранения округа Лос-Анджелес. Чтобы распространить информацию, Шливерт поговорил с репортером Los Angeles Times, который в субботу июня 1980 года опубликовал статью с описанием особенностей болезни. К понедельнику Шливерт был завален сообщениями о случаях заболевания, и журналисты требовали поговорить с ним.
Поскольку болезнь получила широкую огласку, ученые собрали больше информации о факторах риска и быстро обнаружили связь с использованием тампонов (1). С тех пор синдром менструального токсического шока, связанный с применением тампонов, был признан реальным и опасным для жизни состоянием. В поисках новых способов профилактики и лечения заболевания специальная группа исследователей изучает терапевтические стратегии в области производства тампонов, нейтрализации токсинов и вакцинации. Убеждённые в том, что каждая затронутая или потерянная жизнь – это слишком много, они надеются устранить давний пробел в здоровье женщин.
Позже, летом 1980 года, Центр по контролю и профилактике заболеваний отправил Шливерту коллекцию вагинальных образцов женщин с синдромом менструального токсического шока и без него, чтобы посмотреть, сможет ли он их различить. Когда он культивировал S. aureus из образцов и очистил белки, секретируемые бактериями, он заметил, что некоторые из них содержат отдельный токсин, и правильно классифицировал их как случаи синдрома менструального токсического шока. Затем он выделил токсин и показал, что он может вызывать заболевание у кроликов.
Токсин, получивший впоследствии название TSST-1, вырабатывается определенными штаммами S. aureus, распространенным инфекционным микробом в организме человека, который может колонизировать влагалище. TSST-1 связывается и стимулирует Т-лимфоциты, которые, в свою очередь, активируют макрофаги для высвобождения провоспалительных цитокинов. Когда макрофаги давят на слизистую оболочку влагалища, стремясь к месту инфекции, они делают барьер более проницаемым для TSST-1, помогая ему выйти в кровоток. Затем токсин вызывает системный иммунный ответ, вызывая бурю цитокинов, таких как интерлейкин-1β, вызывающий лихорадку, и фактор некроза опухоли α, вызывающий утечку жидкости из кровеносных сосудов. Хотя поначалу синдром менструального токсического шока обычно проявляется симптомами, похожими на симптомы гриппа или желудочного заболевания, он может привести к недостаточности органов, некрозу конечностей, требующему ампутации, и даже к смерти.
Синдром менструального токсического шока встречается редко, его частота составляет от 0,5 до 1 на 100 000 человек в США (2). Однако пострадавшим семьям статистика не приносит утешения. В 2017 году Мэдди Массабни праздновала свое 19-летие с семьей и друзьями, когда ей стало плохо. «Я сказал: «Мы собираемся пойти к врачу первым делом утром». Прошло 24 часа, и я хочу забрать вас и посмотреть, что происходит», — сказала ее мать, Доун Массабни. На следующее утро, когда ее мать попыталась разбудить Мэдди, «Она смотрела на меня. И я такой: «Мэдди, это мамочка, ты знаешь, кто я». Она просто выглядела не так», — сказал Массабни. Затем Мэдди начала странно двигаться, и ее мать немедленно позвала на помощь. «К тому времени, когда они приехали, она умерла у меня на руках дома».